Неточные совпадения
«Я влюблена», — шептала снова
Старушке с горестью она.
«Сердечный друг, ты нездорова». —
«Оставь меня: я влюблена».
И между тем луна сияла
И томным светом озаряла
Татьяны бледные красы,
И распущенные власы,
И капли
слез, и на скамейке
Пред героиней молодой,
С
платком на голове седой,
Старушку в длинной телогрейке:
И всё дремало в тишине
При вдохновительной луне.
— Тут даже он отер
платком выкатившуюся
слезу.
И, накинув на голову тот самый зеленый драдедамовый
платок, о котором упоминал в своем рассказе покойный Мармеладов, Катерина Ивановна протеснилась сквозь беспорядочную и пьяную толпу жильцов, все еще толпившихся в комнате, и с воплем и со
слезами выбежала на улицу — с неопределенною целью где-то сейчас, немедленно и во что бы то ни стало найти справедливость.
И глаза ее вдруг наполнились
слезами; быстро она схватила
платок, шитый шелками, набросила себе на лицо его, и он в минуту стал весь влажен; и долго сидела, забросив назад свою прекрасную голову, сжав белоснежными зубами свою прекрасную нижнюю губу, — как бы внезапно почувствовав какое укушение ядовитого гада, — и не снимая с лица
платка, чтобы он не видел ее сокрушительной грусти.
Он молчал и в ужасе слушал ее
слезы, не смея мешать им. Он не чувствовал жалости ни к ней, ни к себе; он был сам жалок. Она опустилась в кресло и, прижав голову к
платку, оперлась на стол и плакала горько.
Слезы текли не как мгновенно вырвавшаяся жаркая струя, от внезапной и временной боли, как тогда в парке, а изливались безотрадно, холодными потоками, как осенний дождь, беспощадно поливающий нивы.
— Вы сделали, чтоб были
слезы, а остановить их не в вашей власти… Вы не так сильны! Пустите! — говорила она, махая себе
платком в лицо.
У ней
слезы полились сильнее. Она уже не могла удержать их и прижала
платок к лицу, разразилась рыданием и села на первую скамью.
— Нервы! — повторит она иногда с улыбкой, сквозь
слезы, едва пересиливая страх и выдерживая борьбу неокрепших нерв с пробуждавшимися силами. Она встанет с постели, выпьет стакан воды, откроет окно, помашет себе в лицо
платком и отрезвится от грезы наяву и во сне.
Папа сидел со мной рядом и ничего не говорил; я же захлебывался от
слез, и что-то так давило мне в горле, что я боялся задохнуться… Выехав на большую дорогу, мы увидали белый
платок, которым кто-то махал с балкона. Я стал махать своим, и это движение немного успокоило меня. Я продолжал плакать, и мысль, что
слезы мои доказывают мою чувствительность, доставляла мне удовольствие и отраду.
И, опустив голову, замолчала. Ей понадобился
платок, чтобы отереть падавшие
слезы; она встала, взглянула мне прямо в лицо и сказала дрожащим от волнения голосом...
Отец стоял у изголовья гроба, был бледен, как
платок, и с заметным трудом удерживал
слезы.
Она вынула из-под
платка корнет, сделанный из красной бумаги, в котором были две карамельки и одна винная ягода, и дрожащей рукой подала его мне. У меня недоставало сил взглянуть в лицо доброй старушке; я, отвернувшись, принял подарок, и
слезы потекли еще обильнее, но уже не от злости, а от любви и стыда.
— Да, мой друг, — продолжала бабушка после минутного молчания, взяв в руки один из двух
платков, чтобы утереть показавшуюся
слезу, — я часто думаю, что он не может ни ценить, ни понимать ее и что, несмотря на всю ее доброту, любовь к нему и старание скрыть свое горе — я очень хорошо знаю это, — она не может быть с ним счастлива; и помяните мое слово, если он не…
Но только что он двинулся, дверь его нумера отворилась, и Кити выглянула. Левин покраснел и от стыда и от досады на свою жену, поставившую себя и его в это тяжелое положение; но Марья Николаевна покраснела еще больше. Она вся сжалась и покраснела до
слез и, ухватив обеими руками концы
платка, свертывала их красными пальцами, не зная, что говорить и что делать.
— Я? ты находишь? Я не странная, но я дурная. Это бывает со мной. Мне всё хочется плакать. Это очень. глупо, но это проходит, — сказала быстро Анна и нагнула покрасневшее лицо к игрушечному мешочку, в который она укладывала ночной чепчик и батистовые
платки. Глаза ее особенно блестели и беспрестанно подергивались
слезами. — Так мне из Петербурга не хотелось уезжать, а теперь отсюда не хочется.
Радилов замолчал. Я посмотрел на него, потом на Ольгу… Ввек мне не забыть выражения ее лица. Старушка положила чулок на колени, достала из ридикюля
платок и украдкой утерла
слезу. Федор Михеич вдруг поднялся, схватил свою скрипку и хриплым и диким голосом затянул песенку. Он желал, вероятно, развеселить нас, но мы все вздрогнули от его первого звука, и Радилов попросил его успокоиться.
Отскочив от него, она бросилась на диван, ее пестренькое лицо сразу взмокло
слезами; задыхаясь, всхлипывая, она взмахивала
платком в одной руке, другою колотила себя по груди и мычала, кусая губы.
— Понимаете вещь? — кричал он, стирая
платком с лица пот и
слезы, припрыгивая, вертясь, заглядывая в глаза. Он мешал идти, Туробоев покосился на него и отстал шага на два.
Он развел руками, синеватые мешки под глазами его вдруг взмокли; выдернув
платок из кармана брюк и вытирая серые
слезы, он сказал дрожащим голосом и так, как будто слова царапали ему горло...
Зрачки ее были расширены и помутнели, опухшие веки, утомленно мигая, становились все более красными. И, заплакав, разрывая мокрый от
слез платок, она кричала...
Жарким летним вечером Клим застал отца и брата в саду, в беседке; отец, посмеиваясь необычным, икающим смехом, сидел рядом с Дмитрием, крепко прижав его к себе; лицо Дмитрия было заплакано; он тотчас вскочил и ушел, а отец, смахивая
платком капельки
слез с брюк своих, сказал Климу...
Это было очень оглушительно, а когда мальчики кончили петь, стало очень душно. Настоящий Старик отирал
платком вспотевшее лицо свое. Климу показалось, что, кроме пота, по щекам деда текут и
слезы. Раздачи подарков не стали дожидаться — у Клима разболелась голова. Дорогой он спросил дедушку...
На глазах Сомовой явились
слезы, она вынула
платок, сконфуженно отерла глаза и усмехнулась...
— Очень глупо, а — понятно! Митрофанов пьяный — плачет, я — пою, — оправдывался он, крепко и стыдливо закрыв глаза, чтоб удержать
слезы. Не открывая глаз, он пощупал спинку стула и осторожно, стараясь не шуметь, сел. Теперь ему не хотелось, чтоб вышла Варвара, он даже боялся этого, потому что
слезы все-таки текли из-под ресниц. И, торопливо стирая их
платком, Клим Самгин подумал...
Громко всхлипнув, Сомова заткнула рот
платком и несколько секунд кусала его, надувая щеки, отчего
слезы потекли по ним быстрее.
— О-она? — заикаясь, повторил Тагильский и почти беззвучно, короткими вздохами засмеялся, подпрыгивая на стуле, сотрясаясь, открыв зубастый рот. Затем, стирая
платком со щек
слезы смеха, он продолжал...
Баба вырвала
платок из его рук и, стирая пот со лба его,
слезы с глаз, завыла еще громче...
Иван Федорович вскочил и изо всей силы ударил его кулаком в плечо, так что тот откачнулся к стене. В один миг все лицо его облилось
слезами, и, проговорив: «Стыдно, сударь, слабого человека бить!», он вдруг закрыл глаза своим бумажным с синими клеточками и совершенно засморканным носовым
платком и погрузился в тихий слезный плач. Прошло с минуту.
Нехлюдов всё еще не понимал всего значения своего теперешнего положения и приписал слабости своих нервов едва удержанное рыдание и
слезы, выступившие ему на глаза. Он надел pince-nez, чтобы скрыть их, потом достал
платок и стал сморкаться.
Бабушка молча слушала рыдания и
платком стирала ее
слезы, не мешая плакать и только прижимая ее голову к своей груди и осыпая поцелуями.
Она не могла говорить от прихлынувших
слез и зажала лицо
платком. Он чуть не заплакал сам, но только вздрогнул, наклонился и опять поцеловал у ней руку.
После завтрака все окружили Райского. Марфенька заливалась
слезами: она смочила три-четыре
платка. Вера оперлась ему рукой на плечо и глядела на него с томной улыбкой, Тушин серьезно. У Викентьева лицо дружески улыбалось ему, а по носу из глаз катилась
слеза «с вишню», как заметила Марфенька и стыдливо сняла ее своим
платком.
— Да, помогите… — сказала она, отирая
платком выступившие
слезы, — я так слаба… нездорова… сил у меня нет…
Я ходил молча по комнате, перебирая слышанное мною, вдруг мне показалось, что Natalie плачет; я взял ее
платок — он был совершенно взмочен
слезами.
На меня сильно действовали эти страшные сцены… являлись два полицейских солдата по зову помещика, они воровски, невзначай, врасплох брали назначенного человека; староста обыкновенно тут объявлял, что барин с вечера приказал представить его в присутствие, и человек сквозь
слезы куражился, женщины плакали, все давали подарки, и я отдавал все, что мог, то есть какой-нибудь двугривенный, шейный
платок.
Наконец, в изнурении от ран и усталости, я падаю на землю и кричу: «Победа!» Генерал подъезжает ко мне и спрашивает: «Где он — наш спаситель?» Ему указывают на меня, он бросается мне на шею и с радостными
слезами кричит: «Победа!» Я выздоравливаю и, с подвязанной черным
платком рукою, гуляю по Тверскому бульвару.
Поехали. Мать несколько раз обернулась, взмахивая
платком, бабушка, опираясь рукою о стену дома, тоже трясла в воздухе рукою, обливаясь
слезами, дед тоже выдавливал пальцами
слезы из глаз и ворчал отрывисто...
Вот и передняя, потом большая комната с какими-то столами посредине, а вот и сама Надя, вся в черном, бледная, со строгим взглядом… Она узнала отца и с радостным криком повисла у него на шее. Наступила долгая пауза, мучительно счастливая для всех действующих лиц, Нагибин потихоньку плакал в холодных сенях, творя про себя молитву и торопливо вытирая бумажным
платком катившиеся по лицу
слезы.
Прокричав это, Аглая залилась горькими
слезами, закрыла лицо
платком и упала на стул.
— Всего пять недель! Всего пять недель! — подхватил Лебедев, возвращаясь уже во фраке, мигая глазами и таща из кармана
платок для утирки
слез. — Сироты!
Глухой, сдержанный плач, вдруг перешедший в крик, раздался в часовне: «Ох, Женечка!» Это, стоя на коленях и зажимая себе рот
платком, билась в
слезах Манька Беленькая. И остальные подруги тоже вслед за нею опустились на колени, и часовня наполнилась вздохами, сдавленными рыданиями и всхлипываниями…
Вдруг под общий смех опрометью влетела Устинья Московка. Лицо бледное, головной
платок набок, сама растрепанная, глаза красные,
слезы в три ручья… С визгом и воплем подбежала к кровати, ринулась на постель и разразилась рыданьями… Все обступили ее, с участием расспрашивали, но, уткнувши голову в подушку, она ничему не внимала… Догадалась Фленушка, с чего Устинья убивается, но не сказала ни слова, хоть не меньше других вкруг нее суетилась.
Адуев только что спустился с лестницы, как силы изменили ему: он сел на последней ступени, закрыл глаза
платком и вдруг начал рыдать громко, но без
слез. В это время мимо сеней проходил дворник. Он остановился и послушал.
Александр трепетал. Он поднял голову и поглядел сквозь
слезы через плечо соседа. Худощавый немец, согнувшись над своим инструментом, стоял перед толпой и могущественно повелевал ею. Он кончил и равнодушно отер
платком руки и лоб. В зале раздался рев и страшные рукоплескания. И вдруг этот артист согнулся в свой черед перед толпой и начал униженно кланяться и благодарить.
— Проклятый! — говорила Аграфена, глядя ему вслед и утирая концом
платка капавшие
слезы.
Муж, обеспокоенный, с недоумевающим и растерянным видом, тотчас же подбежал к ней. Но Шурочка уже успела справиться с собой и отняла
платок от лица.
Слез больше не было, хотя глаза ее еще сверкали злобным, страстным огоньком.
«Солдаты, — говорит он твердым голосом, конечно, по-немецки, — прошу вас о товарищеской услуге: цельтесь в сердце!» Чувствительный лейтенант, едва скрывая
слезы, машет белым
платком.
И она, поспешно закрыв лицо
платком, вдруг расплакалась злыми, самолюбивыми, гордыми
слезами.
А по сю сторону реки стояла старушка, в белом чепце и белом капоте; опираясь на руку горничной, она махала
платком, тяжелым и мокрым от
слез, человеку, высунувшемуся из дормеза, и он махал
платком, — дорога шла немного вправо; когда карета заворотила туда, видна была только задняя сторона, но и ее скоро закрыло облаком пыли, и пыль эта рассеялась, и, кроме дороги, ничего не было видно, а старушка все еще стояла, поднимаясь на цыпочки и стараясь что-то разглядеть.
Петр Валерьянович отвернулся, чтобы скрыть крупные
слезы, брызнувшие из его глаз. Он вынул носовой
платок и стал усиленно сморкаться, незаметно для других вытирая
слезы.